Бездушные  - Каролина Бринкманн

Ларк подумал о том, чтобы быстро развернуться и исчезнуть, но он не верил в совпадения. Поэтому он направил свой МедСтул к Рэн.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он.

Она не повернула головы, а только продолжала смотреть в окно.

– Ты думаешь, что мы монстры. Но на самом деле монстры они, – прошептала девушка, и Ларк заметил слезы в ее глазах.

– Что случилось? – спросил он тревожно.

– Ты говорил с Мотом, да? – она смахнула слезу с лица. Когда Ларк кивнул, она продолжила.

– Ты был прав. В моей семье все было хорошо. Мы были семьей Единиц в Рубиновом округе, и были счастливы. Моя мать была популярным музыкантом. Она часами напролет сидела в своей комнате и играла красивые мелодии. Мой отец был известным дизайнером. Когда мама играла, он рисовал платья. Однажды он сделал для меня платье, которое сияло, словно звездное небо. «Для моей звездочки», – сказал он. Я больше не хотела его снимать.

Она посмотрела вдаль, будто бы воспроизводя эти воспоминания у себя в голове. Ларк ничего не говорил и просто внимательно слушал. Почему она решила рассказать ему об этом? И почему сейчас?

– Мой брат был лучшим в классе. Все его хвалили. Я любила его, хотя он, вполне вероятно, был невыносимым и высокомерным ублюдком… – Рэн перебирала в руках ткань своего плаща. – Я стыдилась, что была Двойкой. Я думала, что никогда не смогу быть равной им, и хотела убежать. Но мой брат рассказал об этом родителям. Они не хотели, чтобы я сбегала. Вылечить мои глаза стоило очень дорого, но, к счастью, это была моя единственная проблема. И я получила обновление. А потом все стало идеально, – она смахнула еще одну слезу с щеки.

– А потом?

– А потом мои родители попали в аварию на своем планере. Это было не из-за бомбы и не из-за Шипов. Просто врезались в другой планер, который вел Единица с плюсом, выпивший слишком много чая с сиропом. Им поставили функциональные расстройства. Как и тебе. И все наши деньги не смогли этого исправить, – ее голос сломался, и Рэн пришлось замолчать. – Все их друзья, все их клиенты, даже наши родственники отвернулись от нас. Все, кто любил их раньше, вдруг не захотели иметь с ними ничего общего. – Рэн повернулась к Ларку, и в ее глазах сверкнула ярость. – У них был только один выход. Выход отчаянных людей. Они не захотели быть обузой для меня и моего брата, они хотели нас защитить и приняли смертельную дозу снотворного.

– Мне очень жаль, Рэн. – Ларку действительно было жаль.

– Наша система это поощряет. Нужно всегда быть идеальным, только тогда ты чего-то стоишь. – Она сжала руки в кулаки. – Они монстры. Они заслужили это…

Вот в чем было дело. Вот где скрывался источник всей ее злобы. Причина ее стремления к справедливости. Она хотела залатать дыру в своей душе и думала, что месть ей в этом поможет. У Ларка по спине побежали мурашки.

– Что заслужили? – спросил он, но девушка не отвечала. – Рэн?! Что они заслужили? – Он взволнованно взял ее руку. – Что ты сделала?

Она продолжала смотреть в окно.

Потом она очень медленно повернулась и посмотрела ему в глаза.

– Не я, – прошептала она, и вся грусть и тяжесть в ее взгляде исчезли, оставив только довольную улыбку. – Мы.

– Рэн!

– Наступил день истины, Ларки. Ты можешь взять свой кофе и пойти, или же ты станешь Шипом навсегда. Без сомнений и без сожалений. Если ты это сделаешь, точки возврата не будет. – Она погладила его по щеке. – Сегодня тот самый день. День Шипов, – она повернулась и ушла, оставив его позади.

Что ему делать? Она рассказала ему, как стала Шипом. Это звучало как оправдание. Как будто она собиралась с силами, чтобы сделать следующий шаг. Это вряд ли значило что-то хорошее. Может, ему вернуться к родителям и Розе? Просто забыть о том, что Рэн только что рассказала? Он уже знал ответ на этот вопрос.

– Погоди, Рэн.